Иркутск 350 Год учителя Электронные
ресурсы
 

  главная / о нас / наши библиотеки /
 библиотеки выписывают / коллегам /
иркутская история
/ иркутская книга /
конкурсы
/ форум / гостевая книга

 
 
   
 

Валерий Францевич Перелешин

   
Вернуться на главную страницу  
   

ИРКУТСК В ЛИЦАХ

 

 
Имя в истории  

 
Белобородов А. П.  

 
Вагин В. И.  

 
Гаевская М. А.  

 
Гайдай Л. И.  

 
Гаккель Я. М.  

 
Галазий Г. И / 2008 г.  

 
Корнилов А. А.  

 
Малых М. А  

 
Потанин Г. Н.  

 
Потанина А. В.  

 
Салацкий Н. Ф. / 2009 г.  

 
Федченко А.П.  

 
Франк-Каменецкий З. Г. (из материала "Улицы Иркутска) / 2008г.  

 
Ядринцев Н.М. / 2010 г.  

 
Якубовский В. В.  

 
Иркутск литературный  

 
Иркутское литературно-художественное объединение  

 
Балков К. Н.  

 
Бородин Л. И. / 2008 г.  

 
Гайдай Л. И. / 2009 г.  

 
Гинкулов В. В. / 2009 г  

 
Жемчужников В. Б.  

 
Журавский А. / 2009 г.  

 
Зверев А. В.  

 
Змиевский А. / 2009 г.  

 
Калашников И. Т.  

 
Кобенков А.И. / 2008 г.  

 
Козлов В. В.  

 
Кунгуров Г. Ф.  

 
Лаптев А. К.  

 
Максимов В. П. / 2008 г.  

 
Михеев В. М. / 2009 г.  

 
Ольхон А. С.  

 
Перелешин В. Ф.

 
Румянцев А. Г.  

 
Рыбаков Моисей / 2009 г.  

 
Седых К. Ф. / 2008 г  

 
Стародумов В. П. / 2008 г.  

 
Устинов С. К. / 2008 г.  

 
Другое  

 
Элоян С. Н - художник / 2009 г.  

 
Геласимов А. - писатель / 2009 г.  

 

 


Перелешин родился в нашем городе 20 июля 1913 года. Его отец, Франц Эразмович Салатко-Петрице, работал младшим инженером в техническом отделе Управления работ по постройке II Кругобайкальской железной дороги. Перелешин – это его псевдоним. В 1920 году семья поэта уехала в Читу, а затем в Харбин, ставший после гражданской войны центром русской эмиграции на Востоке.

Харбин в те годы – очаг русской культуры, где были русские школы и гимназии, замечательная библиотека, великолепный симфонический оркестр, театр и опера. Здесь работали художественные и литературные кружки, издавались книги, в том числе и сборники молодых поэтов-эмигрантов.

Валерий Перелешин окончил в Харбине гимназию Христианского союза молодых людей и юридический факультет университета, изучил китайский язык. В 1936 году по решению совета профессоров юридического факультета он был оставлен при кафедре гражданского права для подготовки к профессорскому званию по специальности «китайское гражданское право». Большое влияние на духовное становление будущего поэта оказала его мать, известная в «русском Китае» журналистка Евгения Александровна Сентянина.

Занятия в университете Перелешин успешно совмещал с литературной деятельностью. В 1932 году его стихотворение было опубликовано в литературно-художественном еженедельном иллюстрированном журнале «Рубеж». Он активно участвует в работе литературного объединения «Чураевка», печатает свои стихи и переводы в харбинских газетах и журналах. А в 1934 году его стихи вошли в антологию эмигрантской поэзии «Якорь», вышедшую в Париже под редакцией Г. Адамовича.

В свой первый, «китайский» период творчества Перелешин, по собственному признанию, испытывал сильнейшее влияние Николая Гумилева – оно сказалось в особой тональности и ритмике стихотворений молодого поэта. Знание китайского языка позволило ему глубже других русских поэтов познакомиться с древней культурой этой страны. Реалии китайской жизни (изогнутый китайский мостик, восточный лотос, места, связанные с древней историей, где в соснах таятся «шорохи столетий», где «похороненные ханы во сне сраженья видят и пиры»), бывшие для многих лишь мимолетным символом восточной экзотики, для него становятся емким образом, полным философского смысла.

Увлечение восточной культурой сосуществует в поэзии Перелешина с определяющей для него идеей спасения души для вечной жизни, с миром христианских ценностей.

В 1937 году Северный Китай был оккупирован японцами, юридический факультет закрыт, и Перелешин поступает на первый курс богословского факультета Института Святого Владимира. Через год принимает монашеский постриг в Харбинском Казанско-Богородском монастыре. В 1930 году издает сборник стихов «Добрый улей» под именем Монаха Германа, всего в «китайский» период своей жизни он издал 4 сборника стихов и перевод поэмы английского поэта С. Т. Кольриджа «Сказание старого морехода».

Жизненные обстоятельства и перемены политического строя в Китае вынуждают его уехать из Харбина в Пекин, затем в Шанхай, а потом и вовсе покинуть «вторую родину» (так он называл Китай) и перебраться в столицу Бразилии Рио-де-Жанейро. Он отказался в это же время и от монашеского пострига. Первые годы в Бразилии поэт практически не занимался литературным трудом, он работал в ювелирном магазине, на мебельной фабрике, преподавал английский язык, был библиотекарем в британском консульстве, преподавал русский язык в морском училище. Лишь в 1967 году он вернулся в литературу, и в Нью-Йорке, Париже, Франкфурте-на-Майне, Мюнхене в литературных журналах, антологиях стали появляться его стихи. В Бразилии вышло несколько его книг – «Южный дом» (1968), «Качель» (1971), «Заповедник» (1972), «С горы Нево» (1975), «Южный крест» (1977), «Три родины» (1987); но вторая и третья родина не смогли затмить в его душе память о России, о детстве на берегах Ангары, о Сибири, Байкале. 

Младенцем ты покинул свой Байкал,

Но, странствуя, всё родины искал,

Как будто там, где сердце ты забыл,

Не только снег и ветер между скал.

………………………………………...

Ангара, снегопад, рекостав.

Люди, сухо плечами пожав,

Говорили: – Безрадостный вид!

Даже солнце его не живит.

  Правда, зябнут осины в саду,

Да ворона чернеет на льду.

От окна отошел я давно

И плотнее завесил окно.

 Если ж ветер кайму теребит

Занавески – изгоя знобит,

И мелькают, и пляшут с утра

Рекостав, снегопад, Ангара.

  («Родина») 

Несмотря на обиду, горечь, неприятие советской власти в России, он любил свою первую Родину: 

К вещаниям радиостанций

Про замыслы и про дела

Я глух, но любят чужестранцы,

Когда поют колокола.

 

Когда чистейший, безнадломный

Над смутной ходит головой

Россия – колокол огромный,

Набатный или вечевой.

  Счастливый добровольной данью

В ответ я жадно предаю

Навстречу твоему взыванью

Грудь беззащитную мою.

 

Запретный и самодовольный,

Бесчувственный к моей любви,

Звенигород мой колокольный,

Залейся звоном и зови! 

Но Родина не звала, стихов В. Перелешина до конца 80-х годов прошлого века в России не знали, лишь в 1989 году журналы «Огонек» и «Новый мир» опубликовали подборку его стихов. И в этом же году в «Литературной учебе» была опубликована его «Поэма о мироздании». В 1990 году в журнале «Проблемы Дальнего Востока» был помещен его перевод с китайского философского трактата «Дао-дэ-цзин».

Иркутян с именем Валерия Перелешина познакомил С. Иоффе. В третьем номере сборника «Голос» за 1990 год была опубликована статья С. Иоффе «От умолчания до забвения», кстати, не потерявшая актуальность и в наши дни. В ней автор наряду с именами иркутских писателей и поэтов, чьи произведения следовало бы, по его мнению, издать или переиздать, называет и имя Валерия Перелешина и приводит его стихотворение, которое может служить своеобразным эпиграфом ко всей литературе русского зарубежья, в особенности первой волны эмиграции. 

За свечой в тени  Засвечье,

За шестком – в углу – Запечье,

За спиной – ничком – Заплечье,

За рекой – свистком – Заречье,

Заболотье, Задубровье,

Заозерье, Заостровье,

Забайкалье, Заангарье,

Забурунье, Заполярье,

Заамурье, Заонежье,

Заграничье, Зарубежье,

Забездомье, Заизгнанье,

Завеликоокеанье,

Забразилье, Запланетье,

За-двадцатое-столетье. 

Стихи В. Перелешина, его стихотворные переводы получили и получают высокую оценку критиков. Любимая форма Перелешина – сонет, здесь он достиг высокого уровня. Есть у Перелешина и книги воспоминаний: «Два полустанка» (в прозе) и «Поэма без предмета».

«Поэма без предмета» представляет собой стихотворный рассказ о жизни поэта, в ней иронически описываются нравы в среде русских литераторов Китая. По форме эти воспоминания, написанные «онегинскими строфами», не имеют аналога в жанре мемуаристики. На творчестве Перелешина, бесспорно, сказался его сложный жизненный путь, ему свойственны и смирение, и мятежность, и желчная раздражительность, и восторг, и разочарование. И вполне естественно, что его беспокоила мысль о том, будут ли востребованы его стихи на родине, потому что он считал себя русским человеком и русским поэтом: 

Оттого, что при всей нагрузке

Вер, девизов, стягов и правд,

Я – до мозга кости русский

Заблудившийся аргонавт. 

Незадолго до смерти он написал сонет, где также ощущается его кровная связь с русской литературой и родным языком: 

Не всем дано бродить по ковылю

Близ мельницы и на пологом спуске,

Прохожего приветствовать по-русски:

Об этом я и Бога не молю.

 

Я за морем – и все же не делю

С бразильцами невидимой нагрузки:

Пусть милы им «кашаса» и закуски,

От русского я хмеля во хмелю.

 

За столько лет с одной короткой встречи

Я не забыл самодержавной речи

И – от родных отбившийся поэт,

 

От правнуков любимейших поэтов –

Хочу прожить еще полсотни лет

И каждый год писать по сто сонетов. 

К сожалению, написать эти сонеты поэту не удалось. 7 ноября 1992 года он скончался в Рио-де-Жанейро, в доме престарелых…

В краеведческом отделе Центральной городской библиотеки им. А. В. Потаниной проводится цикл выставок «С Иркутском связанные судьбы», была подготовлена и небольшая экспозиция, посвященная В. Перелешину, чье творчество олицетворяет одно из коренных свойств русской культуры: открытость всем культурам мира.

Произведения:

Публикация стихов В. Перелешина

1.      Новый мир. – 1989. № 9. – С. 62-65.

2.      Человек. – 1993. № 4. – С. 185-189.

 Литература о нем 

1.      Богословский Н. Поэты русского зарубежья – соотечественникам // Человек. – 1993. № 4. – С. 181-184.

2.      Витковский Е. Дань живым // Новый мир. – 1989. № 9. – С. 57-59.

3.      Иоффе С. От умолчания к забвению // Голос. – 1990. № 3. – С. 29-30.

4.      Русские писатели XX века: Биографический словарь / Гл. ред. и сост. П. Николаев. – М., 2000. – С. 546-547.

5.      Словарь поэтов русского зарубежья / Под ред. В. Крейда. – СПб., 1999. – С. 184-185.

 

НАЗАД

 

     
     
 

Разработка и дизайн - Оксана Цепилова